Бывает и хуже…

- Нет, ну ты представляешь, какой гад. – Татьянин голос дрожал от обиды и злости. – Я, видите ли, давно ужин ему не готовила! А какой, спрашивается, ужин, когда я, пардон, в туалете даже посидеть не могу: на 2 секунды, максимум, заскакиваю, да и то дверь открытой оставляю. Ты же знаешь, какая у меня Катюшка шустрая. Только ползать научилась, а уже кругом свой носик норовит всунуть. И ни в кресло ее не усадишь, ни в манежике не оставишь – крику будет! Помнишь, как она у меня пальчик дверью прибила? До сих пор ноготок еще не отрос. А я всего на минуту и отвернулась-то – чаю себе налить… Я же за ней хожу везде как привязанная. Конечно, не успеваю ничего, ни полы помыть, ни ужин приготовить?! Словом наговорила ему вчера… до сих пор видеть не хочется… хоть бы и не приходил вообще!

- Как я тебя понимаю. – Сочувственно вздохнула Оля с той стороны трубки. – Они же думают, что нам все легко. Что мы дома сидим, отдыхаем. Я бы посмотрела на них через неделю такого отдыха! Знаешь, мы тоже вчера поскандалили. Чего-то настроения вечером не было… Артемчик возле шкафа-купе ползал. А у нас же там зеркало во всю дверь, помнишь? В общем, давай я себя в этом зеркале рассматривать. Там висит, тут торчит… Пришла к Сене, говорю, зая, а ты бы хотел, чтобы я похудела? А он мне: не отказался бы, представляешь?! Я к нему за помощью, поддержкой. А он: не отказался бы…

- Ох, уж эти мужики, никогда нас не поймут… Слушай, я тут знакомых встретила… Перезвоню, ладно.

Таня убрала мобилку, навесила на лицо приветливую улыбку:

- Привет, привет.

Она не очень любила своих знакомых колясочниц (так молодые мамочки в шутку называли друг друга), но при встрече всегда была мила и приветлива. «Мне с ними детей не крестить, думала она, а гулять одной скучно. Особенно если холодно или лавочки мокрые – не почитаешь».

- Ой, привет, давненько вас не видели, – обрадовалась Люба – Спите?

- Ага. Недавно угомонились.

Объяснять почему их не было видно не хотелась. «Ну, кто они мне такие? У каждого своя жизнь».

- А мы с мужем разводимся, всхлипнула Любаша.

Ну, уж прям так сразу и разводитесь, – Таня попробовала взять шутливый тон, чтобы понять, как себя вести. С одной стороны ей вовсе не хотелось выслушивать чужие проблемы (свои бы разгрести), а с другой, что-то внутри дрогнуло. Чисто по-женски… Да что там по-женски, с точки зрения молодой матери, она очень сочувствовала Любе. – Знаешь, сколько вы за первый год мириться-ссориться будете. Конечно, тяжело с маленьким ребенком кто ж спорит, но развод это штука серьезная. У вас вон Анютка уже есть.

- Вот и я ему говорю. Стасик, да ты что. Мы же любим друг друга, посмотри какая у нас крошка. Как же мы без тебя? А он заладил одно – это все ошибка. Мы разные. Надо разойтись… А он и так домой к десяти только приходит… Мы с моей мамой живем. И еще бабушка с дедушкой с нами. Оба парализованные. Я сначала Нюську грудью кормлю, потом бабушку с дедушкой из ложечки. Нюську подмываю, памперс меняю, потом с ними тоже самое… Поэтому он и дома не бывает. А когда приходит, мы ссоримся…

- М-да… Тяжело… А отдельно жить не хотите?

- Да на какие деньги-то? Он же просто продавец-консультант в магазине. А я учительница в декрете. К тому же я готовить совсем не умею. Мама сама всегда все делала…

Таня слушала о Любиных проблемах и думала: безнадега. Чем ее утешить?!

- Слушай, а ты видела здесь когда-нибудь женщину такую… Она и зимой, и летом и летом в одних брюках и курточке ходит. И малыш у нее такой грустный всегда, годика полтора?

- Нет, вряд ли. Я в этот парк не часто прихожу.

- Вот у нее ситуация, так ситуация. – Люба переключилась на чужие неприятности. – Муж бьет, свекровь за человека не считает… Мы тут как-то с девчонками фотографии малышей друг другу приносили. Так она смотрит мои и вдруг спрашивает, а это чей альбом? Как чей? Анюткин. А она мне: нет ну это понятно. Я имела ввиду, твой или мужа? Представляешь, оказывается, муж ей ни копейки не дает, даже фотки малыша распечатал и в свой собственный альбом вставил. Мол, тебе посмотреть хочется, сама печатай и смотри. Она для себя всего несколько штук сделала. На сколько денег хватило…

- О господи, а чего ж она с ним живет-то? Зачем родила? – Как ни силилась Таня понять ее логику, ничего не получалось.

- Да некуда ей деваться. У матери в двухкомнатной сестра живет с двумя детьми. Один из них психически болен – кричит постоянно… А ребеночка родила, чтобы не свихнуться, наверное. С таким-то мужем.

- Боже, да кого ж она вырастет? Он же смотреть на это все будет: как мать унижают, как она это терпит. Разве детская психика такое выдержит?!

Поболтав еще немного, мамаши разошлись. Таня находилась под впечатлением. В ее мире не было, да и не могло быть ничего подобного.

- Оль, привет. Это опять я. Знаешь, я тут поразмышляла. Не такие они и плохие, наши мужья. Ну, упрекнул. Ну, так это же впервые за десять месяцев! И ты тоже хороша! Знаешь, ведь, что мужики – существа с другой планеты. Не хочешь получать неприятных ответов – не задавай дурацких вопросов. И вообще, подруга, они у нас замечательные, можешь мне поверить.

- Верю. – Ошарашено ответила Ольга. – Да мне Сеня уже сегодня звонил. Прощения просил, говорил, что я самая худая, самая красивая и другой ему не надо… А что вообще случилось?

Таня вкратце передала только что состоявшийся разговор.

- Мамочки… бывает же… да наши проблемы действительно – не проблемы. В конце-то концов. Зарабатывают прекрасно…

…в собственных новеньких квартирах живем…

…и не в однокомнатных, заметь…

…и к купанию малышей папочки каждый вечер торопятся…

…готовят, убирают. Да и вообще всем помочь стараются…

- Ну ты все поняла, да? Ой, у меня вторая линия… Целую.

- Алло?

- Зайка, это я. Ты прости меня, пожалуйста. Я знаю, как ты устаешь с малышкой. Я не хотел тебя обидеть. Просто рассуждал вслух, что неплохо было бы прийти, а ужин готов уже… Не сердись, я очень тебя люблю. И Катюшку тоже…

- Знаешь, ты у меня самый лучший. Приезжай скорей домой…